Владимир Бейдер. Польский коридор. Часть 1. Страна-убежище

Современный Краков. Фото: Википедия

«Поезжайте в Киев и все!» — убеждал Паниковский Шуру Балаганова, хвастаясь своим славным прошлым слепого попрошайки. «Поезжайте в Краков и все!», — говорю, повторяя риторическое предложение Михаила Самуэльевича. Я там был и убедился: надо всем, чтобы кое-что понять про себя.

Краков, древняя столица Польши, – одно из самых значимых мест европейской еврейской истории. Здесь она разворачивалась в течение семи с лишним веков, здесь она и кончилась: в часе езды – Освенцим.
Но это не туристические заметки. И не плач по убиенным. Другое.

«Это наша родина, сынок»
У нас, у русских (специально пишу без кавычек), отношение к Польше зачастую высокомерно-снисходительное.

Это – от перекорма классической русской литературой, где оно как раз такое, чтобы не сказать просто презрительное. И от рецидивов советского имперского сознания, которому многие из нас до сих пор подвержены, а также израильской спеси, которой нахватались уже здесь: все, что не Америка или на худой конец Россия, – фуфло по определению, периферия. Тем более Польша – какая-то полу-Европа, пройденный этап. Немногие, вроде меня, потому что давно живу, помнят, что именно Польша – ее фильмы, отдельно актёрки, журналы, песни, джаз, рок и шмотки – была для нас окном в Европу, едва ли не единственным, круче Прибалтики. Но эту стадию давно проехали, а кто-то не успел и застать.

Не для того, чтобы переубедить или, не дай Бог, осудить, а исключительно истины для хочу предостеречь. Этот обычный для нас взгляд на Польшу — свысока — так же неуместен, как, ни про кого будь сказано, высокомерие по отношению к родителям. Грубо говоря, это наша родина, сынок.

Потому что почти все мы, русские евреи ашкеназского происхождения, на самом деле евреи польские.

Если не считать античных полисов Крыма и «матери городов русских» Киева с его Жидовскими воротами, ставших Золотыми, чтобы память стереть, — то есть совсем уж дремучей древности, евреи (а с ними и пресловутый еврейский вопрос) появились в Российской империи в нагрузку к землям поделенной между великими державами Польши.

Правда, Краков, жемчужина Галиции, достался, в конце концов, Австро-Венгрии. Но тоже с евреями. Ибо Польша к тому времени, как ее стали между собой делить великие державы, была самой еврейской страной Европы. Страной-убежищем, не хочу вас смущать аналогией. Не обетованной – никто нам ее не завещал по обету, но единственной, где нам удавалось спастись. Потому и говорю – родина.

Черная смерть
Дело в том, что Эрец-Ашкеназ, давшая название нашему племени намного раньше, чем сама стала называться Германией (а также другими звучными странами, где так любят сегодня учить нас толерантности), пыталась извести нас под корень задолго до того, как сформулировала эту задачу в емкой формуле «окончательное решение еврейского вопроса», и не раз. А по крайней мере дважды. И делала это с таким энтузиазмом и размахом, что Германия времен Третьего Рейха сумела перещеголять ее в количественных показателях только благодаря неизмеримо возросшим технологическим возможностям.

Если не считать более-менее локальных, региональных расправ, первая большая волна накатила на практически всю Западную Европу, вернее, ее евреев, с началом Крестовых походов.

Прежде чем воевать за «гроб господен» в Иерусалиме, крестоносцы расправлялись со своими евреями в Европе – по месту жительства и по дороге к Палестине, куда зачастую и не доходили. Оно и ближе, и легче, и веселее, а уж безопаснее и прибыльнее – вообще не сравнить. Так что с каждым новым Крестовым походом и каждым отрядом, вливавшимся в него, еврейское население Европы заметно редело. Кстати, и в Кракове, с которого у нас зашла обо всем этом речь, еврейское заселение началось беженцами —  Первого крестового похода из Моравии (ничего себе Палестина, а?).

А вторая волна была погуще и помощней. Она действительно едва не превратила Западную Европу в «юден фрай» — Гитлер остался бы без работы.

В середине XIV века в Европе разразилась эпидемия чумы – «Черная смерть», которая, как считается, уполовинила население континента, — люди мерли, как мухи.

Ну, просвещенные европейцы быстро разобрались, откуда на них такая беда. И вместо того, чтобы научиться, наконец, умываться (не мылись они вообще), обвинили в распространении страшной заразы евреев. Те-то как раз мылись сами и омывали своих покойников (того и другого требует ритуальный закон) — и оттого подхватывали чуму несколько меньше христиан.

Но уловить связь между гигиеной и распространением болезни было никак невозможно, а между нехристями и смертями от чумы христиан – проще простого. Причин для такого жестокого Божьего наказания могло быть всего две: либо Бог не хочет евреев на этой земле и тонко намекает о том ее хозяевам повальным мором, либо коварные христопродавцы сами отравляют христиан чумой.

Евреев стали вдохновенно, повсеместно и нещадно уничтожать. Целыми общинами. Проявляя при этом редкую для темных немытых толп изобретательность в  методах умерщвления своих сограждан. Их сжигали заживо в собственных домах, а то и в специально сооруженных бараках, куда сгоняли всех скопом, топили в реках и болотах, вешали, колесовали, доводили до массовых самоубийств. Это приобрело характер эпидемии, сравнимой с чумной. Она охватила Францию, Швейцарию, Испанию, Чехию, в Германии смерч не миновал ни одного города с еврейским населением. Было уничтожено более трехсот общин.

Выживших выгоняли из городов, что тоже означало постепенное вымирание — от голода, холода, болезней. Евреи, давно лишенные права владеть землей, — потомственные горожане, кормились исключительно торговлей, ростовщичеством и ремеслами. Вне городов они были обречены на нищенство. Толпы гонимых, в рубищах и язвах, слонялись по дорогам Западной Европы, как стаи бездомных собак, в поисках пропитания и крова.

Место спасения
Как можно было спастись от такой судьбы? Бежать из этого жестокого края! Куда? Туда, где охота на них еще не велась. На восток. Крупнейшей страной на востоке была Польша, лишь относительно недавно ставшая королевством со столицей в Кракове.

Польские короли стремились возродить города, разоренные татаро-монголами, — в крестьянской стране не хватало горожан. Потому и были раскрыты границы перед пришлыми ремесленниками и торговцами. Приходили и немцы, а уж евреи повалили валом – со своей религией (в отличие от испанских соплеменников, в эпоху гонений массово переходивших в христианство, эти предпочитали крещению смерть), со своим языком — идишем, своим умением выживать, торговать и обращаться с деньгами. И так спаслись. Так Польша стала первой страной-убежищем для гонимого племени.

Именно в Польше сформировалась крупнейшая в мире еврейская община. И оставалась таковой несколько веков, пока потомки чумных погромщиков из той же Германии не настигли уже здесь потомков бежавших из их земель евреев, многие из которых еще носили в своих фамилиях напоминания об оставленных их предками немецких городах. Берлины,  Гамбурги, Ганноверы, Нюрнберги, Ауэрбахи и Авербухи, Шпейеры, Горовцы и Гурвичи, Эпштейны, Ландау, Оппенгеймеры через семьсот лет погибли в Польше, на Украине, в Белоруссии, Литве, Латвии, России от рук нацистов из тех же мест.

Конечно, не без действенной помощи и радостной инициативы новых соседей бывших немецких евреев, ибо известны мы способностью не только к выживанию, но и к пробуждению смертельной ненависти со стороны окружающих народов – надо им только разрешить. Что и сделали немцы, на которых теперь вся вина, если не вдаваться в подробности. Но они есть, хотя тщательно не афишируются…

Продолжение следует

 





1 комментарий

Comments are closed.