Смерть всегда рядом

Соня Ганди. Фото: Википедия
Исторический детектив

Вместо пролога

Богоподобный Канишка, царь гушанов, вступил на престол в 78 году нашей эры, и это был великий праздник для народа Индии. Одетый в ниспадающую волнами, сверкающую при  свете священных факелов тончайшую златотканую парчу, царь взошел на трон, изготовленный лучшими ювелирами Белуджистана из чистого золота, усыпанный тремястами рубинами — камнями-хранителями, камнями-талисманами его семьи во всех поколениях.

Heiniken U

Но главным украшением царя был неземной, невиданной красоты бриллиант. Найденный безвестным рабом на алмазных копях Пешавара и тщательно, с величайшим искусством ограненный, он был преподнесен Канишке его вассалом — пешаварским раджой к восшествию на престол. Это было нечто, подобного чему никогда более человек в природе не находил и вряд ли когда-нибудь найдет. Ибо все законченное и совершенное Всевышний создает лишь в одном экземпляре,  а этот камень являл собой высшее совершенство. Он был неправдоподобно велик для бриллианта — свыше ста каратов. И, в отличие от других камней, он не был абсолютно прозрачен. Загадочный зеленоватый свет струился из его глубины, и таилась в этих переливающихся лучах какая-то необыкновенно притягательная, завораживающая сила.

«Кохи Нур», («Гора Света») — такое название получил камень при дворе великого царя Канишки. И был лишь один человек, который смог устоять против его чарующей красоты, более того, кто отвернулся и даже не захотел прикоснуться к бриллианту. Другие стремились вымолить у царя эту великую милость — разрешения дотронуться до его граней хотя бы кончиками пальцев, чтобы впитать в себя живительную силу исходящих из бриллианта лучей. А он, брамин Харабахти, учитель и наставник Канишки, сказал так:

— Сын мой, твой камень — это рубин. А этот бриллиант несет тебе беду. Тебе и всем мужчинам, которые будут владеть им после тебя. Поэтому прикажи утопить его в море, чтобы он был и оставался ничьим.

Но Канишка — впервые в жизни — не прислушался к голосу  мудрого учителя.  Хуже того, в день восшествия на престол он вознес этот камень даже выше себя — на корону. И был жестоко  наказан за это. После коронации, во время  царской  охоты, неожиданно взбесившийся слон, на котором ехала любимая дочь Канишки, принцесса Амаришна, вдруг, не разбирая дороги, бросился в джунгли, сметая на ходу повозки, топча ногами людей… Целую неделю не выходила царская стража  из джунглей, но ни слона, ни принцессы они так и не нашли. Больше их никто никогда не видел.

И тогда великий царь повелел снять со своей драгоценной короны ее главное украшение. Сорок пять лет правил он страной, но никогда больше не прикоснулся к «Горе света», никогда не взглянул на камень. Для бриллианта-убийцы вырыли глубокую яму в полу царской сокровищницы, и там, в кованом из чистого железа ларце, хранили его. Он как бы являлся собственностью царя, и, в то же время, не мог больше (во всяком случае, именно так считал Канишка) причинить зла ему и его народу.

Наверное, он был прав, ибо царствование Канишки оказалось  долгим и принесло благополучие стране. Но во сто крат более прав был мудрый брамин Харабахти, когда советовал царю утопить это исчадие зла, чтобы никогда впредь ни один человек не мог приблизиться к нему и завладеть им. Ибо плата за это  была неизменно одна — человеческая  жизнь.

Сокровищница королевы

23 марта 1953 года был протокольным днем: Елизавета II, за три месяца до официальной коронации вступила в наследование имуществом своих предков. Произнеся, как и предписывалось  древним ритуалом, клятву беречь и приумножать богатства «во славу своей страны, во имя процветания английского народа и благополучия королевской семьи», Елизавета прошла в особые помещения Виндзорского дворца, где хранилось тогда личное имущество королей Англии. Согласно протоколу, прежде всего  ее подвели к обитому голубым бархатом стеллажу, где находится корона, которую вскоре ей предстояло надеть.  Здесь и произошла сцена, взволновавшая и даже шокировавшая присутствовавших. Вот как описывает этот эпизод газета «Гардиан»:

«Лорд-хранитель поднимает стеклянный колпак, достает  корону и протягивает ее королеве. Но она, вопреки сложившейся при дворе многовековой традиции, отказывается взять ее в руки. Елизавета долго смотрит на корону, где в самом центре горит таинственным зеленоватым светом необыкновенной красоты бриллиант, и наконец произносит: «Может быть, я кому-нибудь покажусь суеверной, но я попрошу заменить этот камень на копию. Кохи-Нур залит кровью и приносит несчастье».

Корону вернули на место, но полузабытая история этого камня, видимо, так взволновала Елизавету, что в тот же день она еще раз вернулась к бриллианту. Это произошло двумя часами позже, когда будущая королева Англии осматривала многочисленные подарки, присланные в честь ее предстоящей коронации от других монархов, правительств и различных организаций. Среди них находился отправленный от имени англоязычной общины Индии миниатюрный макет Вестминстерского аббатства — тончайшее произведение столярного искусства. Высотой всего около метра, он во всех деталях повторял средневековую архитектуру знаменитого храма, где, по традиции, уже более трехсот лет проходила процедура коронации английских королей. Макет был изготовлен из благородного сандалового дерева, а часы на его башне — уменьшенной в сто раз копии знаменитого «Биг Бена» — украшали сорок восемь чистейшей воды изумрудов.

Глядя на этот макет, Елизавета еще раз повторила:

— Я наследую трон после своего отца. Значит, я буду выполнять функции короля, мужчины. И я хочу, чтобы мое царствование было спокойным. Этот камень, приносящий страдания, не будет  со мной ни в день коронации, ни когда-либо  в дальнейшем…

Без сомнения, Елизавета хорошо помнила родословную своей   семьи. В частности, историю прабабушки, королевы Виктории. Одного только не знала Елизавета II: ее волнения были совершенно излишними: распоряжение заменить в британской короне «Кохи-Нур» на копию было исполнено до того, как оно поступило. И сделано это было отнюдь не придворным ювелиром, а совсем другими людьми, находившимися очень далеко от берегов Туманного Альбиона, от Виндзорского замка, где хранились тогда сокровища королевской семьи…

«Кохи-Нур»: хронология смерти

Если верить стародавним индийским преданиям, бриллиант-убийца пролежал в забытьи почти полторы тысячи лет. Много было великих правителей после Канишки, царя древнего  народа гушанов. Легенда о камне передавалась из поколения в поколение, из рода в род. Никто не осмеливался извлечь «Гору Света» из того подземелья, где она была захоронена,  даже просто ради того, чтобы  взглянуть на бриллиант.

Первым сделал это падишах Бабур по прозвищу Тигр, основатель династии Великих Моголов. В 1529 году, спустя 36 месяцев после восшествия на престол, он вернул бриллиант в индийскую корону.  А еще через год Бабур был убит. Его наследник, шах Акбар, никогда не носил этот камень, но он и не захоронил его в том самом ларце из чистого железа. Его правление было долгим — почти пятьдесят лет. Но то было время жестоких междоусобиц и войн, и последовавшие за ним правители, Джахангир и Шах-Джиган, тоже умерли не своей смертью. Это продолжалось до тех пор, пока камень не был передан в 1700 году Говинд Сингу, десятому гуру сикхов. Он спрятал бриллиант в одном из сикхских храмов Пенджаба и своим последователям наказал хранить его, как величайшее сокровище.

Более ста лет после этого индийские цари благополучно правили  страной, пока в 1841 году в результате первой англо-сикхской войны войска королевы Виктории не овладели Пенджабом. Среди трофеев, попавших в руки великого князя Альберта, супруга королевы Виктории, оказался огромный, отливающий изумрудно-зеленым цветом бриллиант.

Альберт знал историю этого камня. Но, памятуя о том, что он приносит несчастье лишь мужчинам, преподнес его в подарок своей супруге, королеве Виктории. Однако не учел, что его супруга выполняла «мужские» функции, получив королевский престол по праву наследования. Через два дня Уильям Гамильтон, безумец, помешавшийся на идее цареубийства, стрелял в королеву. После этого Виктория раз и навсегда отказалась носить этот камень в своей короне. И, может быть, ее мудрое решение повлияло на то, что так называемая «викторианская» эпоха была долгой, благополучной и для королевской семьи, и для всей Англии.

Как видно, ее правнучка Елизавета хорошо помнила историю своей семьи. Впрочем, мы можем повторить: молодой королеве, принявшей коронацию 26 июня 1953 года в  Вестминстерском аббатстве, можно было ни о чем не волноваться. Все было сделано без нее. Сделано столь изощренно и тонко, что никакой  английский детектив — да что там какой-то детектив, — весь Скотланд Ярд вместе со спецслужбами  Интеллидженс сервис никогда и ни за что не смогли бы распутать этот клубок. Тут нужен был совсем другой человек — профессионал, но с иным, восточным, менталитетом, с другим жизненным опытом и с хорошим пониманием того, что может и на что способна самая эффективная в мире, никем и никогда не превзойденная, хотя и мало кому известная служба разведки.

Разведки пенджабской религиозной общины сикхов.

Проклятие семьи Ганди

25 января 1990 года, Дели. Апартаменты премьер-министра Индии, лидера партии Индийский национальный конгресс Раджива Ганди.

Майор Равиши Чандра, офицер личной охраны премьер-министра Раджива Ганди и один из ветеранов-телохранителей, посланных после смерти Джавахарлала Неру на учебу в Высшую школу КГБ СССР, заканчивал  дежурство, когда вдруг из покоев супруги премьер-министра, Сони Ганди, последовал телефонный звонок.

— Слушаю, госпожа, — взяв трубку внутренней связи, отозвался Чандра. — Хорошо, как только я закончу дежурство, зайду к вам…

Через полчаса, передав смену и недоумевая, зачем он так срочно понадобился, майор  зашел в гостиную.

Соня Ганди  ждала его.

— Я собираюсь нанести частный визит в Англию, — сказала она. —  И я хочу, чтобы ты был в числе людей моей охраны. Ведь ты в прошлом ювелир, не так ли?

— Это так, госпожа, — растерянно  ответил майор. — Когда-то  в молодости я учился у отца в ювелирной лавке. Но какое отношение это может иметь к вашему визиту в Лондон? И каким образом я могу сопровождать вас? Ведь я охраняю премьер-министра, а у вас на выезде будет своя охрана…

— Эту проблему я решу сама. Твоя же задача — слушать меня внимательно и делать то, что я прикажу… Я знаю, ты предан нашей семье…

— Это моя работа, госпожа, если нужно, умереть, чтобы вы были живы.

— Надеюсь, умирать не придется. Но ты будешь владеть тайной… Страшной тайной проклятия нашей семьи. Мне кажется, я разгадала ее, и мне нужна твоя помощь. Потому что здесь, в нашем доме, беда. Я почти уверена в этом, но не знаю, как отвести ее от семьи Ганди. Ты поможешь мне?

— Всем, чем могу, госпожа. Вы не должны сомневаться в этом.

— Тогда слушай. Ты помнишь, Равиши, загадочную болезнь и смерть деда моего мужа? Об этом официально не объявляли, но ведь ты-то  должен все знать…

— Вы говорите о господине Джавахарлале Неру? Да, разумеется, я знаю.

—  А помнишь ли ты, как погиб младший брат моего мужа?

— Конечно. Авиационная катастрофа…

— Ты помнишь, наконец, как погибла его мать, Индира Ганди?

— И вы, и я видели это. В госпожу Ганди стреляла ее  собственная охрана, состоящая из  сикхов.

— Да. Ты тогда охранял меня, и убийцы находились впереди нас. Ты застрелил одного из них, верно?

— Когда  я увидел, что  в госпожу Ганди стреляют ее же  телохранители, то выхватил пистолет и успел убить одного из них…

— Но ты не знаешь главного, Равиши. Ведь этот, убитый твоей пулей, упал прямо передо мной, и я была, кажется,  единственным человеком, кто слышал его последние слова. Знаешь ли ты, что перед смертью  сказал он?

— Это мне неизвестно.

— А я помню каждое его слово. Он произнес только одну фразу: «Предназначение исполняется: «Гора Света» несет смерть всем…»

— Вы хотите сказать…

— Да, Равиши. Именно это я и хочу сказать. Я и раньше  чувствовала постоянную тревогу за жизнь своих близких, а теперь я почти уверена, что этот проклятый  камень где-то здесь. Ты понимаешь, он где-то  рядом. И он убивает нас. Следующим будет мой муж, Раджив…

— Мне кажется, вы заблуждаетесь, госпожа Ганди. «Гора Света» принадлежит английской короне. Он никак не может находиться здесь…

— Почему? Разве его нельзя выкрасть? Разве его нельзя привезти сюда и спрятать в каком-нибудь тайнике этого огромного дома? И разве мало в стране религиозных фанатиков-наших врагов? Им совсем не по душе, что клан Ганди ведет страну к прогрессу, и я вполне могу допустить, что именно таким образом они хотели бы извести под корень всю нашу семью. Мне страшно, понимаешь? Я говорю тебе это не только как телохранителю, но и как другу. Страшно за мужа, за детей, за себя…

— И поэтому вы хотите поехать в Англию?
— Да. Я должна встретиться  с королевой. И  мне необходим ты. Именно ты и никто иной. Если она согласится выполнить мою просьбу, то понадобится ювелир. Преданный друг, ювелир и телохранитель — в одном лице…

Карлица Зита

С самого начала она знала, к чему ее готовили все эти годы. Ей, сироте, подброшенной на ступени сикхского храма в Лайалпуре, смысл и назначение жизни были известны еще до того, как с помощью монахов она познала сначала искусство хатха-йоги, а затем и высшие тайны бытия. Не для семейного очага, не для продолжения чьего-либо рода создали  боги ее — крохотное уродливое существо по имени Зита. Ее тело, если свернуться клубком, помещалось в небольшом деревянном ящике, где она и жила. Но ее карма была великой. В тайной книге мироздания было записано, что именно она, Зита, исполнит волю богов.  Так говорили монахи, и она знала, что так и будет.

И вот ее час настал. Она чувствовала, что именно ради этого она родилась, к этому готовилась  почти сорок лет, истязая свое тело нечеловеческим напряжением мышц, холодом и болью, а душу — ненавистью к людям, которых она не знала и не хотела знать. Она, Зита, карающая рука Высших сил, научилась за эти годы многому из того, что доступно лишь узкому кругу избранных. Ее тело обрело гибкость змеи. Она могла неделями не есть и не пить, с легкостью превозмогая эти невыносимые для других страдания. Она ничего не боялась, кроме разве что одного — чтобы какая-то случайность не помешала ей выполнить свое предназначение и умереть. Но самое главное, чему учили ее в этом храме и чем овладела она в совершенстве, — это способность к временной смерти. Да, она научилась практически останавливать собственное сердце, усилием воли вводить себя в состояние абсолютной летаргии. Все жизненные процессы в ней замирали. И, проделывая это множество раз, она хорошо знала: чтобы остаться в живых, вовремя проснуться и исполнить свое предназначение, ей необходима лишь тончайшая струйка воздуха для слабого и редкого, незаметного  для посторонних дыхания.

И вот теперь, когда Зита, преклонив колени, стояла перед Великим гуру сикхов, она чувствовала, что полностью готова выполнить волю Высших сил.

Седобородый гуру в высоком зеленом тюрбане, сидя на  своем троне, долго смотрел на уродливую крохотную карлицу,  склонившуюся перед ним.

— Теперь, Зита, — сказал он, — ты должна идти. Ты хорошо знаешь, что надо сделать?

— Да, гуру, — прошептала она.

— Тебе известно также, что после совершенного ты должна  сама прервать свою жизнь?

— Известно, гуру.

— И ты сделаешь это? Тебя не остановят ни страх, ни боль, ни сомнение?

— Я не знаю, что это такое. Я выполню волю богов и уйду в Высшее царство.

— Да свершится предназначение, — простер гуру руки над ее головой. — Иди, дочь моя. И помни: великий Нанак, наш отец и основатель учения сикхов, смотрит сейчас на тебя из Высшего царства. Он будет просить богов, чтобы они приняли тебя к себе, если ты исполнишь их волю…

Рука зомби

Декабрь 1952 года, Англия. Виндзорский дворец.

Биологические часы сработали точно. Зита медленно приходила в сознание после временной смерти, которую она вызвала  сама. Все оказалось гораздо легче, чем она себе это представляла:  монахи сикхского храма готовили ее с тройным запасом «прочности», и Зита готова была к куда большим испытаниям. Но временная смерть продлилась недолго —  всего неделю, а ящик, где она находилась все это время, был даже просторней, чем тот, в котором она привыкла  жить там, у себя дома, в Лайалпуре. Чувствуя, как к ней постепенно возвращается жизнь, а с ней способность чувствовать, слышать и видеть даже ночью, в абсолютной темноте, Зита, прежде всего, пошевелила пальцами левой руки. Да, тот предмет, который она должна была положить туда, куда ей приказывали, находился на месте. Ощутив под рукой этот овальный прозрачный камень, она почувствовала, как восстанавливается и ее внутренняя связь с седобородым гуру. Это была еще одна, телепатическая, способность, которую сикхские монахи сумели развить в ней путем многолетних тренировок. И вот теперь она слышала, как издалека — впрочем, расстояние никакого значения не имело —  доносится до нее ласковый голос духовного отца и учителя.

— Все хорошо, Зита, — говорил он. — Ты молодец, ты на пути к цели. Но  тебе еще рано выходить. Дождись ночи.

Глядя в скрытую щель для притока воздуха, она видела, как  мимо нее прошли какие-то люди. Это была служба охраны, каждые три часа осматривающая королевскую сокровищницу. Но вот затихли их шаги, и в помещении погас свет. И тогда настало ее время. Она слегка нажала на небольшой деревянный выступ, расположенный прямо возле ее правой руки. Бесшумно сработала пружина, и задняя стенка макета Вестминстерского аббатства на невидимых пазах пошла вверх. Карлица выскользнула сквозь образовавшееся  отверстие и оказалась в святая святых королей Англии — в  хранилище их семейных реликвий.

Несметные сокровища окружали ее.

Набор золотой утвари шестнадцатого века…

Одна из лучших в мире коллекция драгоценных камней…

Древний севрский фарфор…

Но все это для нее не представляло ни малейшей ценности. Она равнодушно прошла мимо ценнейшей коллекции старинного оружия, даже не взглянула в шкафы, где за стеклянными дверцами хранилась парадная одежда английских королей. Ничто не интересовало Зиту — только корона, которая ее, впрочем, тоже не интересовала. Драгоценный камень в короне, знаменитый бриллиант «Кохи-Нур» был той целью, к которой Зита шла сорок лет. И вот наконец он оказался рядом.

Тоненькими щипцами, прекрасно ориентируясь в полной темноте, карлица отогнула золотые лапки, которыми бриллиант был прикреплен к короне, и аккуратно вынула его из гнезда. Затем столь же быстро вставила на его место фальшивый бриллиант — тот самый камень, который находился в ее убежище возле левой руки.

Дело было сделано.

Зита вновь забралась в свой ящик, который должен был теперь стать ее гробом. Осталось совсем немного. Не понимая смысла  того, что она делает, но хорошо помня, как ее этому учили, карлица отсоединила изнутри тоненький проводок батарейки от часов, имитирующих знаменитый «Биг Бен» на макете Вестминстерского аббатства. Затем положила  похищенный бриллиант в выемку под часами. Взяла небольшую баночку со специальным быстро твердеющим составом и несколькими движениями замазала щель, которая служила ей для притока воздуха. Еще одно, последнее движение — она нажала на рычаг потайной пружины, и задняя стенка макета бесшумно встала на свое место. Теперь Зита была абсолютно изолирована от внешнего мира. Она полностью выполнила свое предназначение, и уже ничто не связывало ее с ним.

Чувствуя, что быстро тают запасы воздуха, Зита в последний раз глубоко вздохнула и, как делала это прежде, отдала своему сердцу мысленный приказ остановиться. Но теперь уже не на время, а окончательно.

Навсегда.

Только через несколько дней, совершая обычный обход хранилища, охрана обратила внимание, что часы на макете Вестминстерского аббатства остановились. По распоряжению начальника охраны был вызван мистер Кумар Макроу — придворный часовой мастер, англичанин индийского происхождения. Он  вынул драгоценные часы из их гнезда, быстро нашел неисправность и устранил ее. Охрана, как и положено, находилась все это время рядом. Но никто не заметил, что мистер Макроу, аккуратно протирая тряпочкой гнездо для часов перед тем, как установить их на место,  неуловимым движением вынул вместе с тряпкой какой-то небольшой овальной формы предмет и положил его в свой чемоданчик для инструментов.

Корона Британской империи

26 июня 1953 года. Лондон, Вестминстерское аббатство.

Коронация Елизаветы II прошла пышно и торжественно. Накануне в присутствии специальной комиссии королевский ювелир мистер Лоуренс Ф. Гримсдейл отделил от короны ее главное украшение — бриллиант «Кохи Нур»  и заменил его стразом — копией, выполненной с таким мастерством, что без соответствующей экспертизы отличить ее от оригинала было невозможно. Если бы кто-нибудь из присутствующих мог предположить, что это была уже копия с копии! Если бы кто-либо мог знать, что совсем рядом с ними, буквально в двух шагах, медленно усыхает и мумифицируется в своем герметически закрытом гробу из пропитанного благовониями сандалового дерева тело безвестной карлицы Зиты, похитившей бриллиант и тем самым  исполнившей свою карму. И что подлинный бриллиант, приносящий смерть, находится уже  очень далеко от того места, где при шумном ликовании народа происходила торжественная коронация Ее величества Елизаветы II, королевы Английской…

 »  »  «

Март 1990 года. Букингемский дворец, Англия.

— Ваше величество, — супруге премьер-министра Индии Соне Ганди удалось улучить секунду во время приема, устроенного английской королевой  в ее честь, и обратиться к Елизавете с небольшой личной просьбой так, чтобы никто из окружения их  не слышал. —  Вы знаете, что цель моего нынешнего  приезда  —  знакомство с обучением и условиями жизни индийских студентов в Англии. Но есть еще одна цель, и именно она является главной. О ней я непременно должна поговорить с вами наедине. Это очень важно, и, я надеюсь, вы не откажете.

— Разумеется, дорогая. Вот только как и когда это сделать? — Королева на секунду задумалась. — А впрочем, давайте прямо сейчас. Я приглашаю вас ознакомиться с портретами английских королей, моих предков, они находятся  здесь, в галерее. И я сама буду вашим гидом. А гости пусть развлекаются, отдыхают…

Две дамы, покинув прием под вполне благовидным  предлогом, уединились в галерее, и то, что поведала королеве Соня Ганди, искренне тронуло Елизавету.

— Итак, — сказала она, — вы подозреваете, что бриллиант «Кохи-Нур» был каким-то образом выкраден из хранилища и спрятан у вас, в вашей резиденции, — задумчиво проговорила она. — Конечно, мы обе женщины, и я прекрасно понимаю, дорогая Соня, как тревожит вас эта цепь несчастий, обрушившихся на семью Ганди. Но там  ли вы ищите причину? Хочу сказать вам со всей определенностью: никакого отношения бриллиант к этому не имеет. Если бы вы знали, как организована охрана хранилища, какая система электронной сигнализации установлена в нем…

— Все это я себе представляю, Ваше величество, — ответила гостья. — Но вы, думаю, не знаете, сколь изощренны, изобретательны и на что способны наши враги из сикхской общины… Кроме того, если кража произошла лет тридцать назад — а именно с того времени рок навис над нашей семьей, — то ведь тогда, наверное, еще не было столь совершенной электронной  защиты, как сейчас…

— Да, верно, — проговорила королева. — Тогда ничего этого не было. Вы, однако, прежде, чем приехать сюда, предприняли, наверное, поиски камня у себя дома, в резиденции премьер-министра?..

— Я сделала только то, что было в моих силах. Не могу же я, не объясняя причин, переворачивать мебель, вскрывать полы и ломать стены…

— Хорошо, но какой же выход?..

— Если вы согласитесь помочь мне, то выход есть. Надо подвергнуть экспертизе бриллиант, который хранится у вас. Нет-нет,  не этот, — Соня Ганди указала рукой на корону, где сияла копия «Кохи-Нура», — а тот, что принадлежит английской короне, но хранится отдельно. Если он подлинный, значит, я зря вас тревожу. А если нет, то… По крайней мере, вы будете знать, что он украден.

— Да, но как это сделать, не вызывая скандала? Вы представляете себе, что начнется, если узнают, что кто-то обокрал английскую королеву? Нужен очень доверенный ювелир, необходимы соответствующие условия для проверки…

— Ювелир у меня с собой, — ответила Соня Ганди. — Это офицер моей личной охраны. И есть предлог: ведь могу же  я, жена премьер-министра Индии, позволить себе такой каприз — посмотреть на знаменитый камень, вывезенный когда-то из Индии?

— Ну, разумеется, можете, — с облегчением рассмеялась королева. — Вы все предусмотрели, дорогая, и очень облегчили мне задачу. Мы пойдем в хранилище вчетвером: вы, я, начальник моей охраны и ваш… ювелир. Затем я отправлю своего стража к себе в апартаменты… ну, скажем, за каталогом семейных драгоценностей. А каталог предварительно спрячу, чтобы подольше искали… И  знаете, Соня,  мне, столько лет безупречно исполнявшей все эти скучнейшие  формальности королевского протокола, даже нравится эта авантюра…

Экспертиза, которую провел на следующий же день майор службы охраны премьер-министра Индии Равиши Чандра, была очень простой и заняла считанные минуты. Когда они остались втроем, он вынул из кармана увеличительное стекло и попросил Соню Ганди одолжить ему перстень с крупным бриллиантом. Получив перстень, он несколько раз с силой  провел его  гранью по поверхности «Кохи-Нура».

— В мире нет вещества, сравнимого по твердости с бриллиантом, — сказал он. — Разве что такой же бриллиант. На любом другом материале, после того, что я сделал, должны оставаться, пусть незаметные, но царапины. И такие царапины, — он еще раз взглянул на громадный бриллиант через лупу, — здесь есть, можете убедиться сами. Увы, это — подделка. Очень хорошая, но подделка…

Соня Ганди побледнела и, наверное, не удержалась бы на ногах, если бы королева не поддержала ее.

— Я была права, — прошептала она. — Настоящий бриллиант подброшен  в наш дом…

«Кохи-Нур»: цепь убийств продолжается

Март 1990 года, Дели.

В один из  мартовских дней в газете «News of Deli», в разделе светской хроники появилась заметка следующего содержания:

«По всей видимости, в семействе премьер-министра страны назревает крупный скандал. Дело в том, что супруга господина Раджива Ганди затеяла в доме капитальный ремонт, предусматривающий также существенную перепланировку всего помещения, что вызвало резкое несогласие других членов семьи со стороны ее уважаемого супруга. Они предпочитают, чтобы в доме все оставалось так, как было при покойной Индире Ганди. И, конечно, они тут же вспомнили, что Соня Ганди — итальянка по происхождению,  для которой индийские традиции не представляют особой ценности… Однако госпожа  Ганди с непонятным упорством и даже фанатизмом преодолевает все мыслимые и немыслимые препятствия в лице многочисленных родственников. И капитальный ремонт, который, по всей видимости, неизбежен, обойдется премьер-министру в копеечку.

Самое странное, однако, что супруга премьер-министра решила не ограничиться этим, а собирается в ближайшее время  начать ремонт и в его официальной резиденции. Это уже полностью выходит за пределы ее полномочий. Если у себя дома она — хозяйка, то резиденция премьер-министра — это собственность государства. И, кстати, последний косметический ремонт его служебных апартаментов проводился всего полгода назад. Однако, поскольку госпожа Ганди полна решимости и здесь все перевернуть вверх ногами, ей придется делать это за свой счет. Она уже приводила каких-то специалистов, которые обмеряли, простукивали и чуть ли не обнюхивали стены кабинета премьера… Не думаем, чтобы это экстравагантное поведение супруги пошло на пользу господину Ганди, тем более, что до следующей предвыборной кампании осталось не так уж много времени… Вызывает размышления и тот весьма странный факт, что ответственным за  осуществление этого «проекта» госпожа Ганди назначила вышедшего недавно в отставку офицера личной охраны премьер-министра Равиши Чандра. Возникает вопрос: может быть, под видом ремонта они что-то ищут в квартире и служебном кабинете? Но — что? И имеет ли какое-нибудь отношение ко всему этому тот факт, что «подполковник-прораб» Равиши Чандра свое специфическое образование получил  еще в сороковые годы  в Советском Союзе?»

Конечно, тот факт, что Равиши Чандра (получивший после поездки в Англию чин подполковника и немедленно  подавший в отставку) постигал когда-то премудрости своего дела в СССР, никакого отношения к затеянному Соней Ганди «ремонту» не имел. А вот то, что он вышел в отставку (хотя два-три года еще мог послужить) имело, быть может, прямое и  непосредственное отношение к дальнейшей судьбе самого премьер-министра Раджива Ганди. Дело в том, что верный Чандра уволился по просьбе Сони Ганди: с его помощью она хотела как можно быстрее разыскать бриллиант «Кохи-Нур» — ведь это был единственный человек, знавший тайну  и готовый помочь…  Но она не успела. И тем самым, послужила причиной трагического конца своего мужа.

Речь идет о его последнем визите в штат Тамилнад. Если бы рядом был надежный телохранитель, такой,   профессионал экстра-класса, как Чандра, визит премьера в Тамилнад  закончился бы благополучно. Опытный охранник ни за что не позволил бы террористке приблизиться в толпе к премьер-министру и взорвать на себе пластиковый заряд, разнесший в клочья ее саму и убивший Раджива Ганди. Говорят, что убийца, оказавшаяся членом близкой к сикхам террористической организации «Тигры Тамил Илама», перед тем, как взорвать себя, прокричала какую-то короткую и маловразумительную фразу про священный камень, убивающий врагов ее родины. Но так ли  это было,  нет никакой возможности проверить.

Достоверно известно лишь, что после смерти мужа Соня Ганди заявила, что круг замкнулся:  в ее семье больше не осталось мужчин-политиков. Что же касается детей, то она поклялась:  никто из них политикой никогда заниматься не будет. И с удвоенным рвением  продолжила так называемый ремонт дома, который, по сути, являлся даже не ремонтом, а самой настоящей перестройкой всего родового гнезда семейства Ганди.

Вместо эпилога

Что можно добавить к этим загадочным событиям? Наверное, то, что услышал я эту историю от американской журналистки Лолы Чандра-Палмер, дочери покойного ныне Равиши Чандра, умершего несколько лет назад от сердечного приступа. Лола, проведшая последние часы у постели умирающего отца, утверждает, что все это он рассказал ей сам. И показал кое-какие документы и фотографии. Равиши Чандра, посвященный в страшную тайну семейства Ганди, последние годы жизни отдал расследованию обстоятельств той цепи смертей, которая преследовала на протяжении многих лет это семейство и, будучи профессионалом, видимо, докопался до истины или был близок к ней. Не исключено, что именно поэтому его самого постигла смерть.

Как бы то ни было, но сейчас Лола Чандра-Палмер готовит к выходу сенсационную книгу о бриллианте-убийце, основанную на предсмертном рассказе своего отца. Возможно, со временем книга появится и в Израиле. И тогда читатель сможет в деталях ознакомиться с этой историей. Я  дал лишь краткий ее пересказ.

Семен Левада, США (Специально для Data24)

 


Heiniken U